Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Невероятные приключения Доктора С. в Питере. часть 2.

Нет, ну скажите мне, за что на меня взъелся Санкт-едритьеговрастр-Петербург?
И число 13 с ним заодно, кстати.
13го, в 13м вагоне.
Билеты на концерт были моей обязанностью. Я купила самое лучшее, что нашла.
Билеты же на поезд, как малое и не столь ответственное, были отданы в вотчину сестренки Юли.
Короче, это чудо в боа, взяла билеты в купе у туалета...
Юля - барышня романтического склада. Помимо своего скрипичного прошлого, оставившего неизгладимый классический след в ней, она заканчивает в этом году факультет истории искусств, по специальности искусствовед. Идти с ней по Питеру - сплошное удовольствие. Она рассказывает про каждое здание, про архитектурные приемы, ведет закоулками и потайными тропами.
Но, знаете, вот что я поняла, кутаясь в шарф на Невском и слушая про орнаменты, руст и барочные своды, пока я не съем омлет, высокое мне не подвластно.
Откушав кофию с блинчикам под звуки самбы в одной из кофеен, испещрявших питерский монмартр, я поняла, что теперь готова воспринимать искусство и совсем не против похода в Эрмитаж, о коем грезила Юля.
Не доходя до музея, мы заглянули в Цветочный магазин, где приобрели 2 букета: подсолнухи - для Юли, ромашки - для меня. И оставив букеты до вечера в магазине, чтобы перед концертом их забрать, пошли в искусствоведческую Мекку - Эрмитаж, в который, на наше счастье, не было очереди, благо была будняя суббота.
С Юлей ходить по Эрмитажу - еще одно сплошное удовольствие. Она ведет за руку к картинам, о которых рассказывает раз в 10 интереснее аудиогида, который мы по началу еще включали, а потом про него просто забыли из-за скучности и напыщенности, вмещенной в него информации. Больше всего мне понравилась старинная мебель, убранство комнат, аксессуары и посуда. Юля все удивлялась, какие мы разные и сколько всего прекрасного я не умею видеть.
Она все не уставала повторять: хороший вкус только у того человека, кто умеет видеть прекрасное. И я усердно старалась "видеть прекрасное" в простоватой красочности Сезана, не любить Гогена в отместку за Ван Гога, обожать Марке до дрожи в пальцах, влюбляться в лица Нудона, одним словом, многого мы в Эрмитаже не успели увидеть, но прекрасное видели.
Сильно проголодавшись, обвешанные пакетами с репродукциями, магнитами и под зонтом с Климтовским "Поцелуем", мы отправились обедать в итальянский ресторан. Нас там отлично накормили, но впечатление от ресторана осталось самое неприятное. И виной тому две юные бестии, окучивающие двух престарелых лысеющих итальянцев, громко и неумно смеявшиеся, отвлекавшие от тарелок своими неловкими уроками итальянского и русского языка. Когда мы уходили из этой траттории, девушкам уже целовали шейки и нюхали декольте, поэтому мы решили, что ни минутой дольше не останемся в этом гнезде разврата.
Перед концертом очень хотелось выпить вина.
И мы зашли в первое попавшееся кафе. Им оказалось "Литературное кафе". Когда нас раздевали в гардеробе и на нас посмотрела грустная восковая фигура Александра Сергеевича, уже тогда мы насторожились, но отступать не решились. В зале на втором этаже царил полумрак и Брамс. По роялю порхали старые руки музыканта, такого же неподвижного и грустного, как восковый Пушкин в гардеробе. Играл он громко и тяжело. Его было так много, что хотелось заткнуть уши. А может быть много и тяжело было все в этом кричащем пушкинском эпохой в плохом стилистическом исполнении зале. Темно-корчневые чехлы на икеевских стульях, зеленое сукно на столах с дырами от сигаретных ожогов, невнимательные официанты, заставившие неприлично долго ждать, одним словом, мы решили быть свободными людьми до конца, с гордым видом встали и ушли. Впопыхах заскочив в соседнее бистро, мы отдышались, огляделись и расслабились. Неизящно, непритязательно, но проще и в этом вся прелесть. Два бокала сухого вина и моросящий дождь уже не показался нам таким колючим, тем более под зонтом их Климта.
Когда моя сестра Юля впервые попала на концерт с участием Игудесмана в Вене, она подарила ему 1 подсолнух (больше ни на что у нее денег не хватило), в этот раз она решила продолжить традицию дарить подсолнухи, мне же стало обидно за Джу и я купила ему ромашки.
Рассказывать про концерт я не могу. Это что-то, что словами не опишешь.
Запомнились какие-то побочные ощущения: разношерстность публики, например.
Согнутые втрипогибели бабушки в байковых кофто-халатиках и начесом седых волос рядом с известными шоумэнами и актерами, усатые тетеньки и курчавые дяденьки, словно из 65го, ну максимум 71го года прилетевшие на машине времени, дети в красивых платьях и костюмчиках, дамы в вечерних платьях и дорогих украшениях. Одним из самых неприятных моментов вечера же для нас с Юлей оказалось соседство одной пары, которая нас во втором отделении концерта даже разлучила с сестрой.
Мы сидели с Юлей на 5 ряду партера, было отлично видно сцену, рядом рассаживались приятные интеллигентные люди и сновали туда-сюда милейшие бабушки без мест. Одни такие уселись рядом с нами и мы завели приятнейшую беседу. Я обрадовалась такому приятному соседству. Но вдруг их попросили освободить места, ибо пришли люди с билетами. Билеты на эти места были достаточно дорогими, о чем разорялся мужчина сидевший сзади, возмущаясь на летающих со свободных мест безбилетных (видимо, абонементных) бабушек. Так вот рядом с нами уселись парень и девушка. Мы бы и не обратили внимания на них, если бы не...
Девушка первым делом, усевшись в бархатное бордовое кресло Большого зала Филармонии, сняла грязные замызганные кеды и села по-турецки, демонстрируя ни в чем не виноватым нам свои некогда белые шерстяные носки с оленями. И все бы ничего, я бы отвернулась и не глядела на это безобразие, но оно начало пахнуть. Да так сильно, что мне стало дурно. У меня есть особенная неприязнь к запахам, если это не связанно с работой, я не могу терпеть запах пота и грязных носков. Физически не могу. Мне становится плохо. я не могла уже думать о музыке, о том, как прекрасен зал и люстры, какая чудесная прохлада в стеблях ромашек, которые я держу в руках, чтобы потом подарить их Джу, я чувствовала только запах ее носков. Тогда я не выдержала. И сказала, что уже оценила восхитительных рисунок ее носков, но не могла бы она обуть их в кеды, ибо дышать становится все тяжелее. Мне было страшно неловко просить об этом человека, тем более в таком месте, но свободных мест вблизи не было и терпеть вонь я больше не могла, поэтому наплевала на то, как это выглядит и сколько в этом снобизма, сказала и до сих пор не жалею. Девушка невинно улыбнулась мне, и ответила, что ей жарко. Тогда я попросила более настойчиво убрать свои ноги подальше от моих обонятельных рецепторов ибо еще чуть-чуть и мне наступит 3,14здец и пронзила ее взглядом как куклу вуду иглой. Спасибо ей огромное, ибо она услышала меня. Вот, подумала я, теперь наступит блаженство. Да не тут-то было. Запах от носков спасал нас всех от запаха пота... А его она никуда убрать уже не могла. Девушки, которые сидели сзади нас с Юлей, тоже пали жертвами этой ароматной особы в драных джинсах и мы весь антракт дружили с ними против нее, обрызгивая все ближайшей пространство французскими духами. Юля увидела в самом начале второго отделения свободное место на другом ряду и спаслась бегством, оставив меня во власти этих обонятельных мучений. Но даже это не затмило того ощущения чуда, которое словно птица выпорхнуло из под смычка Игудесмана и из-под пальцев Джу. Все-таки это прекрасно, когда у виртуознейших музыкантов такое удивительно тонкое и уместное чувство юмора, когда они не боятся разрушать штампы и традиции, экспериментируют, оставаясь на очень высокой ступени мастерства.
И вернувшись в Москву я включила Саввушке dvd с их концертом и мой сын в свои неполные 4 года сидел и смотрел их, отложив даже надкушенный киндер-пингви.
Спасибо, Питер, за очередные эмоции и уроки прекрасного. Все-таки мы с тобой подружимся, я уверена.
Искренне Ваша, Доктор С.